Княжы гуф
Княжы гуф

Галоўная/Бiблiятэка/Артыкулы/"Лiтва" i "Русь" у Беларусi ў 16 ст.

Лiтва" i "Русь" у Беларусi ў 16 ст.

М. Ф. Спiрыдонаў

Историческая география Беларуси "литовского периода" (вторая половина 13–18 в.) ее истории, когда она находилась в составе полиэтнического феодального государства – Великого княжества Литовского, Русского, Жомойтского и иных (ВКЛ), изучена исключительно недостаточно. Об этом свидетельствует, в частности, острая дискуссия последних лет по одному из важнейших вопросов данной проблемы - о конкретно-историческом содержании терминов "Литва" и "Русь"1. которые широко использовались в источниках 16–18 вв. для обозначения различных регионов ВКЛ. Научное изучение данного вопроса имеет принципиальное значение для адекватной интерпретации многих важных актов, событий и процессов и разработки на этой основе концепции образования и развития этого государства, а также формирования белорусской народности.

В данном исследовании впервые на основе критического осмысления историографического наследия и широкого круга разнообразных источников, в значительной мере архивных, раскрывается конкретно-историческое содержание терминов "Литва" и "Русь" в 16 в.2. При этом главное внимание уделяется выяснению вопроса о том, как в прошлом современники называли отдельные регионы современной территории Республики Беларусь.

Первым вопрос о конкретно-историческом содержании терминов "Литва" и "Русь" поставил и по данным материалов Метрики ВКЛ в основном выяснил русский историк М. К. Любавский. По его мнению, в первой половине 16 в. термин "Литва" имел два основных значения: 1) все ВКЛ, или, как он его называл, "Литовско-Русское государство", 2) "ВКЛ в тесном смысле, или собственно Литовская земля". В состав последней он включил большие части Виленского и Трокского воеводств с Браславлем Литовским, Городном, Новогородком, Ошменой, Слонимом и другими центрами в Беларуси. К "собственной Литовской земле"2 тесно примыкал и ряд других "русских земель" – "областей" "Литовской Руси" в широком смысле: 1) "Литовская Русь" (в особом, частном смысле)", или "так называемая Русь (в особом, частном смысле)"; 2) Берестейская земля, или Подляшье; 3) "Литовское Полесье". К "Литовской Руси (в особом, частном смысле)" Любавский относил "волости, расположенные по среднему Днепру и его притокам Сожу, Березине и нижней Припяти": Бобруйскую, Борисовскую, Кричевскую, Менскую, Любошанскую, Пропойскую, Речицкую, Свислочскую и др. Употребляя также термин "Русь" в широком смысле, он обозначал им все земли бывшей Древней Руси, но его конкретное содержание на разных этапах развития Руси не раскрыл.

Допуская определенное противоречие с собственными соответствующими суждениями, Любавский также, в частности, утверждал, что все "ВКЛ в тесном смысле, т. е. собственная Литва с Литовской Русью включительно", после реформы административно-территориального деления ВКЛ 1565 г. состояло из 15 поветов: Браславского, Виленского, Вилькомирского, Мстиславского, Новогородского, Ошменского, Речицкого, Слонимского, Трокского и Упитского3. Следовательно, в данном случае из состава Литовской Руси в широком смысле он исключил Берестейский и Пинский поветы, которые он же прежде относил к этой Руси.

Таким образом. Любавский, установив многозначность терминов "Литва" и "Русь" показал, что первый имел два основных значения, а второй - три. Однако его рассуждения опираются на относительно ограниченную источниковую базу и поэтому недостаточно четки. Кроме того, для обозначения различных регионов ВКЛ он ввел искусственные названия "Литовская Русь" и "Черная Русь", которые современниками - жителями ВКЛ в то время не употреблялись.

Польский историк О. Галецкий дал принципиально иную интерпретацию терминов "Литва" и "Русь". По его мнению, "Литвой", или "собственной Литвой", считались Виленское и Трокское воеводства (по административно-территориальному делению ВКЛ до реформы 1565 г.), а "Русью", или "Литовской Русью", - только те "русские земли" ("аннексы") ВКЛ, которые имели привилегии на ограниченную автономию4. Такое представление, как будет показано, существенно противоречит данным многочисленных источников ВКЛ 16 в.

Значительный вклад в изучение вопроса о конкретно-историческом содержании терминов "Литва" и "Русь" внесли также исследования польских историков Г. Ловмяньского, Е. Охманьского и З. Войтковяка5.

По нашему мнению, благодаря исследованиям названных и других историков в историографии сложилось в целом верное, хотя и весьма общее, представление о региональной структуре ВКЛ.

Однако в настоящее время белорусский публицист и популяризатор раннесредневековой истории Беларуси Н. И. Ермолович, пытаясь возродить мифы первоначальной белорусской национальной историографии, в своих многочисленных публикациях отстаивает, иную, "оригинальную" трактовку терминов "Литва" и "Русь". Он полагает, что "летописная Литва" была расположена якобы не в восточной части современной Литовской Республики, а в Белорусском Понеманье, т. е. в болотистых и лесистых бассейнах верхних течений Немана и его левого притока Щары. Лишь в 15 в. название "Литва" распространилось якобы и на некоторые другие территории ВКЛ, в т. ч. и на указанную часть современной Литвы. Другим "открытием" Ермоловича является заблуждение, согласно которому определение "русский" фигурирующее в названии государства и в титуле государя, "относилось только к украинским землям" Поэтому, солидаризируясь с неверным мнением белорусского историка права ВКЛ И. А. Юхо, Ермолович также ошибочно утверждает, что до XX в. название "Литва" было якобы "историческим названием" Беларуси. Историко-географические гипотезы-домыслы Ермаловича служат фундаментом его сомнительной трактовки ВКЛ как белорусского государства6.

Неубедительная аргументация Ермоловича в виде тенденциозной интерпретации источников, лежащая в основе его концепции образования ВКЛ, не выдерживает научной критики. Поэтому рядом историков Беларуси и соседних стран его концепция воспринята как несостоятельная в принципе или весьма сомнительная7.

Однако, несмотря на убедительную аргументированную критику концепции Ермаловича, ее восприняли некоторые белорусские историки и писатели. Так, в своей только что переизданной статье "История нашего имени" В. К. Чаропка предпринял очередную попытку отстоять несостоятельный тезис: "...белорусы" шэсць стагоддзяу называлi сябе лiтвiнамi, а сваю Бацькаушчыну - Лiтвой"8. Его аргументация исключительно тенденциозна. Достаточно отметить то, что Чаропка название "Литва", широко употреблявшееся в источниках для краткого обозначения всего ВКЛ, неправомерно относит только к белорусским землям, совершенно игнорируя тот факт обозначения восточной Беларуси термином "Русь". Политоним же "литвины" ("литва"), обозначавший прежде всего всех поданных ВКЛ, он неверно трактует как единственный этноним лишь белоруссов вопреки тому, что таким этнонимом всего славянского православного населения ВКЛ в источниках служит "русь" ("люди русские", или "народ русский").

По нашему мнению, такие тенденциозные непрофессиональные интерпретации указанных терминов являются примером грубой фальсификации фактов с целью националистической белоруссизации истории ВКЛ. Наукообразные опусы означают по своему существу профанацию исторической науки Беларуси.

В нашей и В. Л. Носевича статье "Русь" у складзе Вялікага княства Лiтоўскага ў XVI ст." путем картографирования 122 населенных пунктов, по данным источников расположенных на Руси (в узком смысле), впервые конкретно показан этот регион ВКЛ. Его приблизительная западная граница определяется следующими населенными пунктами: Ожуничи, Камень Завелейский, Селец, Шеметово, Смиловичи, Матеевичи, Сутин, Глуск (Дубровицкий), Скрыголово, Мозыр и другими9. Следовательно, в XVI в. Русью называлась восточная половина современной Беларуси10.

В нарративных источниках XVI в. названия регионов ВКЛ, как правило, весьма неоднозначны11. Поэтому представляется более рациональным выяснение конкретно-исторического содержания терминов "Литва" и "Русь" на основе анализа главным образом разнообразных официальных государственных и частных актов: завещаний, заявлений-жалоб, инвентарей, инструкций, листов (залоговых, продажных, раздельных, судебных и т. п.), приказов и т. д. Данные таких источников позволяют судить о том, какое конкретно географическое содержание вкладывали современники в изучаемые нами понятия. Данные эти связаны в основном с указанием авторов актов на местонахождение населенных пунктов, как правило, в определенном регионе ВКЛ. Рассмотрим некоторые соответствующие факты, относящиеся преимущественно к "Литве" в узком смысле, в хронологической последовательности.

Судебное дело 1499 г. между собственниками имения Любча (ныне городской поселок, центр поссовета Новогрудского района Гродненской области12) Ф. Григоровичем и О. М. Гастолтовичем, "мужики" которого из соседнего имения незаконно пользовались "любецкими" охотничьими угодьями ("ловами") за Неманом, свидетельствуют о том, что это имение было расположено в Литве13.

Летописец, описывая события 1508 г., называет "русские" замки ВКЛ на Руси, которые сдались великому князю московскому: Друцк, Крычов, Мозыр, Мстиславль и Орша14.

В официальных актах сейма 1538 г. Литва указывается как регион местонахождения имения Полонка (ныне деревня, центр сельсовета Барановичского района Брестской области) князя Ф. А. Сангушковича. В них же упоминаются неназванные "литовские" имения "в Литве", в частности, и панов Хребтовичей. Однако известно, что им в то время, например, в Новгородском повете принадлежали Сенно (ныне деревня Любчанского поссовета Новогрудского района Гродненской области) и Щерсы (ныне деревня Щорсы, центр сельсовета Новогрудского района Гродненской области), которые, по нашему мнению, и следует считать "литовскими"15.

Данные нового источника, выявленные нами недавно, позволяют локализовать Русь значительно западнее, чем мы полагали прежде. Так, "имения руские Занеманские" Вызна (ныне городской поселок Красная Слобода, центр поссовета Солигорского района Минской области), Прусы (вероятно, деревня Чепелевского сельсовета Солигорского района Минской области) и Усово (ныне деревня Копыльского сельсовета Копыльского района Минской области) нескольких феодалов были расположены в Новгородском повете западнее и южнее Слуцка (1543 г.)16.

По новым же данным Радошковичи (городской поселок, центр сельсовета и поссовета Молодеченского района Минской области) были расположены также на Руси (1552 г.)17.

Нашу и В. Л. Носевича статью о Руси следует дополнить и тем фактом, что имение И. Г. Служки Тяпино (ныне деревня, центр сельсовета Чашниксого района Витебской области) также находилось, на Руси (1557 г.)18.

В 1557 г. господарский боярин И. Федорович получил у Жигимонта Августа разрешение в своем имении Кривые Болоты (ныне деревня Кривоболоты Нарутовического сельсовета Берёзовского района Брестской области) Берестейского повета построить постоялый двор ("стодолу") с корчмой у госцинца Берестье-Литва и Волотынь-Литва19. На основании этого акта можно утверждать, что современники не включали Берестье в состав Литвы в узком смысле, которая находилась севернее Кобрина.

Это наблюдение подтверждается данными и других актов. Так, в 1566 г. новгородский воеводич и бельский маршалок М. Сопега ехал из своих полесских имений в имение Серебрищи (ныне деревня Перховичского сельсовета Барановичского района Брестской области) в Литве. В этом же году его жена княгиня Г. А. Сангушковна ехала в обратном направлении: "з Литвы... до имений полеских". Мы бы об этом не знали, если бы нападения на них косовских (ныне город Косово, центр горсовета Ивацевичского района Брестской области) мещан с требованием дать на пиво не вынудили Сопегу заявить об этом Слонимскому земскому суду. А в акте ("листе") от 11 мая 1569 г. о дарении княгиней Г. М. Остиковной своему мужу князю Л. А. Сангушковичу-Коширскому имения Косово указывается, что оно также находится в Литве20.

В 1559 г. по пути из Польши в Вильню при проезде по мосту через реку Слина около Тыкотина упал сундук с документами на имения гнездинского каштеляна М. Требуховского и его жены Ф. Б. Боговитиновны. Среди их "литовских" имений называются, в частности, Комаи (ныне деревня, центр сельсовета Островецкого района Гродненской области)21. Полагаем, что определение "литовский" обозначало расположение указанных имений в Литве и узком смысле.

В ряде официальных актов XVI в. центр повета Виленского воеводства Браслав (Браславль) (ныне город Браслав, центр района Витебской области) фигурирует и с определением "Литовский", очевидно, для отличия его от Браславля-Подлеского22. Это позволяет утверждать, что Браславль-Литовский также находился в Литве в узком смысле.

Судя по данным переписи войска ВКЛ 1567 г. и других источников имения Вязынь (ныне деревня, центр сельсовета Вилейского района Минской области), Кореличи (ныне городской поселок, центр района Гродненской области), Носилово (ныне деревня Тюрлевского сельсовета Молодеченского района Минской области) и другие также были расположены в Литве23.

Завещание ("духовница") от 19 марта 1570 г. польского шляхтича М. Гурского свидетельствует о том, что он, продав свое имение в Мазовше, за вырученные деньги купил в Литве имение Павловичи (ныне деревня Костровичского сельсовета Слонимского района Гродненской области) в Слонимском повете24.

Неизвестная ранее инструкция от 15 июля 1589 г. ревизором "замков и волостей руских украиных" Д. Скумину и М. Тишкевичу-Логойскому перечисляет пятнадцать "руских" замков ВКЛ, являвшихся центрами господарских волостей: Бобруйск, Борисов, Велиж, Витебск, Гомей, Крычев, Любошаны, Могилев, Мозыр, Мстислав, Озерище, Орша, Полоцк, Пропойск, Радомль, Речица, Рогачев, Сураж, Усвят и Черкеск25. Эти данные, как и многие другие, опровергают домыслы Ермоловича и Чаропки о том, что после Люблинской унии 1569 г. определение "руский" относилось якобы только к украинским землям Речи Посполитой26. При этом аргументация "новаторов" абсолютно несостоятельная: вопреки их мнению определение "руский" не могло исчезнуть из официального полного названия ВКЛ, хотя как до, так и после Унии 1569 г. обычно употреблялось краткое, потому что оно не исчезло из полного титула великого князя литовского: "...великий князь литовский, руский, пруский, жомойтский, мазовецкий, инфлянтский и иных". Более того, на Люблинском сейме 1569 г. Волынские послы, настаивая на присоединении Киевщины к Польше, считали, что это воеводство "принадлежит" не к Руси, а к Волыни27.

В источниках имеются также прямые и косвенные данные о расположении в Литве не на Руси Нов(о)городка Литовского (ныне город Новогрудок, центр района Гродненской области. 1488, 1596 гг.), Деречина (ныне деревня, центр сельсовета Зельвенского района Гродненской области. 1540, 1565 гг.), Ятвезска (ныне деревня Шнитки Щучинского сельсовета и района Гродненской области. 1556 г.), Трощан (ныне деревня Трощани Спондовского сельсовета Островецкого района Гродненской области) Ошменского повета (1567 г.), Менска (ныне город Минск, центр района и области, столица Республики Беларусь. 1583 г.), Ивья (ныне городской поселок, центр поссовета, сельсовета и района Гродненской области. 1588 г.), Узды (ныне город, центр района Минской области. 1569 г.) и других населенных пунктов Беларуси28.

Само собой разумеется, что поселения на соприкасающихся окраинах регионов современники локализовали неоднозначно. Так, например, Глуск (Дубровицкий) в одних источниках фигурирует в Литве, в других – на Руси29. Следовательно, общепринятых определенных границ между регионами не было.

Изложенные данные позволяют утверждать, что в XVI в. современники относили к Литве прежде всего этнически литовские Виленский Вилькомирский, Ковенский, Трокский и Упитский поветы, а также следующие полностью или частично "белорусские" поветы ВКЛ: Браславский, Виленский, Волковыйский, Городенский, Лидский, западную часть Менского, большую часть Новгородского, почти весь Ошменский и Слонимский; а к Руси: Витебский, восточную часть Менского, Мозырский, Мстиславское воеводство, восточную часть Новгородского, Оршанский, восточную окраину Ошменскою, Полоцкое воеводство и Речицкий30. В наиболее общем виде условную границу между этими двумя основными регионами ВКЛ приблизительно можно провести по 28 меридиану от Гринвича. Следовательно, наша локализация указанных регионов существенно отличается от соответствующих представлений, имеющихся в историографии, как достаточно убедительной аргументацией, так и относительно высокими конкретностью и четкостью.

Необходимо также отметить то, что, судя по нашим наблюдениям, исторические регионы ВКЛ существенно не совпадали ни с этническими территориями, населявших его разных этносов, ни с административно-территориальными единицами ВКЛ. Так, например, в 1569 г. король польский и великий князь литовский Жигимонт Август по просьбе своих крестьян ("Людей руского народа") села Сухополь (ныне деревня, центр сельсовета Пружанского района Брестской области) приказал построить в этом селе "церковь рускую", обеспечил её материально (2 волоки земли - площадка ("пляц") для церкви - и 2 волоки 10 мргов земли на содержание "богомольца"). "Поп закона рускаго" И. Стефанович обязан был в соответствии с традициями "секты руской" за государя и "за все христианство молить Бога31. Таким образом, этнически "руские" крестьяне, исповедовавшие православие, жили далеко от региона Русь.

В заключение подчеркнем то, что широко пропагандируемые представителями так называемой национальной концепции истории Беларуси мифы о ее названии в прошлом якобы "Литва" или "Белая Русь" не имеют научной основы: общепринятое единое название этнической территории белоруссов "Белоруссия" ("Беларусь") утвердилось лишь в начале XX в.

Карта "Литва" и "Русь" в Беларуси XVI в." прилагается. Карту оформила А. Л. Петрова.

Примечания:

1. См. напр.: Сагановiч Г. Найменне Бацькаўшчыны // Лiтаратура i мастацтва. (В дальнейшем – ЛiМ). 1988. 23 верас.; Рогалеў А. Цi далёкiя мы ад разгадкi? // ЛiМ. 1988. 11 жн.; Ермаловiч М. I.: Па слядах аднаго мiфа. 2-е выд., дап. Мн., 1991. С. 20-81; Старажытная Беларусь: Полацкi i Новагародскi перыяды. Мн., 1990. С. 86-88, 307-310 и др.; Петрыкаў П. Ц. Гiстарыяграфiя Вялiкага княства Лiтоўскага // Весцi Акадэмii навук Беларусi. Сер. гуман. нав. 1993. N. С. 51-62. Рец. на кн.: Ермаловiч М. I. Па слядах аднаго мiфа. 2-е выд., дап. Мн., 1991; Gudavicius E. Dar karta vieno mito pedsakais // Liaudies kultura. 1994. N 5. Р. 25-33. Рец. на кн.; Ермаловiч М. I.: Па слядах аднаго мiфа. 2-е выд., дап. Мн., 1991; Ермаловiч М. I. Старажытная Беларусь; Полацкi i новагародскi перыяды. М., 1990; Спiрыдонаў М.: Пошукi беларусаў i Беларусi // 3вязда. 1992. 20 сак. Рец. на кн. Пилипенко М. Ф. Возникновение Белоруссии. Мн., 1991; Мiфы – яшчэ не гiсторыя // Навiны Беларускай акадэмii. 1992. 25 верас., 2 кастр. Рэц. на кн.: Саверчанка I. В. Канцлер Вялiкага Княства: Леў Сапега. Мн., 1992. (Нашы славутыя землякi); Беларусь у Вялiкiм княстве Лiтоўскiм: Стэнаграма паседжанняў Мiжнароднага круглага стала, якiя адбылiся ў Мiнску 6-7 крас. 1992 г. Мн., 1992 (Беларусiстыка. Мн., 1992. Т. 3.). С. 60-61, 108-109 i iнш.; Насевiч В. Л.: Каранацыя Мiндоўга ў кантэксце падзей сярэдзiны XIII ст. // Наваградскiя чытаннi: Гiсторыка-археалагiчныя даследаваннi Навагрудка. Навагрудак, 1993. Вып. 2. С. 10-16; Да пытання аб нацыянальным характары Вялiкага княства Лiтоўскага // Усебеларуская канферэнцыя гiсторыкаў. Гiстарычная навука i гiстарычная адукацыя ў Рэспублiцы Беларусь (новыя канцэпцыi i падыходы). Мiнск, 3-5 лют, 1993 г. Тэзiсы дакладаў i паведамленняў. Ч. 1. Гiсторыя Беларусi. Мн. 1993. С. 55-58; Пачаткi Вялiкага княства Лiтоўскага: Падзеi i асобы. Мн., 1993. С. 19-21, 24, 29-30, 34, 37, 60, 62, 141; Чаропка В.: Гiсторыя нашага iмя // ЛiМ. 1993. 26 чэрв. - 2 лiп., 3-9 лiп., 10-16 лiп.; Гiсторыя нашага iмя // Гiсторыя нашага iмя. Мн., 1995. (Бiблiятэка часопiса "Маладосць"). 3 (81). С. 41-88; Криштапович Л. Как нас хотят лишить Родины (Ответ фальсификатору истории В. Чаропке и "ЛiМу" // Политика. Позиция. Прогноз. 1993. Вып. 9. Рец. на ст.: Чаропка В. Гiсторыя нашага iмя // ЛiМ. 1993. 26 чэрв. – 2 лiп., 3-9 лiп., 10-16 лiп.; А. Т. Рым Y – у Троках // Культура. 1994. 5 кастр.; Шупа С. Шупаў дзённiк // Наша нiва. 1996. 14 сак.

2. Выход в начале 1996 г. статьи (см.: Насевiч В., Спiрыдонаў М. "Русь" у складзе Вялiкага княства Лiгоўскага ў XVI ст. // З глыбiнi вякоў. Наш край: Гiст.-культуралаг. зб. Вып. 1. Мн., 1996. С. 4-27) делает целесообразным в данной работе ограничиться в основном реферированием названной статьи.

3. Любавский М. К. Областное деление и местное управление Литовско-Русского государства ко времени издания Первого Литовского Статута. М., 1892. С. 1-61, 101-107 и др.; Литовско-русский сейм: опыт по истории учреждения в связи с внутренним строем и внешнею жизнью государства. М., 1901. С. 10, 30, 719; Очерк истории Литовско-Русского государства до Люблинской Унии включительно. 2-е изд. М., 1915. С. 1, 5, 8, 11, 14, 34, 69, 145, 146, 167, 170, 242, 280, 287-288.

4. Halecki O. Litwa, Rus i Zmudz jako czesci skladowe Wielkiego Ksiestwa Litewskiego. Krakow, 1916. S. 4, 7-25.

5. Lowmianski H. Geografia polityczna Baltow w dobie plemiennej // Lituano-Slavica Posnaniensia: Studia Historica. Poznan, 1985. T. 17. S. 59–60, 88–92, 98-100; Studja nad poczatkami spoleczenstwa i panstwa Litewskiego // Он же. Studia nad dziejami Wielkiego Ksiestwa Litewskiego. Poznan, 1983. S. 51-58; Ochmanski J. Litewska granica etniczna na wschodzie od epoki plemiennej do XVI w. Poznan, 1981. S. 56, 71-79; Wojtkowiak Z. Litwa Zawilejska w XV i pierwszej polowie XVI w. Poznan, 1981. S. 14-16 и др.

6. Ермаловiч М. I.: Па слядах аднаго Мiфа. С. 20-84; Старажытная Беларусь. С. 86-88, 307-310 i iнш.

7. См. ссылку 1.

8. Чаропка В. Гiсторыя нашага iмя. С. 41.

9. Здесь и далее названия населенных пунктов даются на тогдашнем "русском" языке большинства источников ВКЛ. Поветовая принадлежность указывается только для тех населенных пунктов, которые не обозначены на нашей карте "Беларусь и конце XVI в.", по состоянию после реформы административно-территориального деления ВКЛ 1565 г. См.: Спиридонов М. Ф. Беларусь в конце XVI в. 1 : 1 000 000 // Закрепощение крестьянства Беларуси (XV–XVI вв.). Мн., 1993. Приложение.

10. См. ссылку 2.

11. См. напр.: Улащик Н. Н. Белая и Черная Русь в "Кронике" Матвея Стрыйковского // Исследования по истории и историографии феодализма. К 100-летию со дня рождения академика Б. Д. Грекова. М., 1982. С. 238–242.

12. Здесь и далее характеризуется современное положение, как правило, лишь тех населенных пунктов, которые по данным источников XVI в. локализуются и "Литве", по словарям названий населенных пунктов Беларуси Е. Н. Рапановича. См.: Рапановiч Я. Н. Слоўнiк назваў населеных пунктаў Вiцебскай вобласцi. Мн., 1977; ...Бресцкай вобласцi. Мн., 1980; ...Мiнскай вобласцi. Мн., 1981; ...Гродзенскай вобласцi. Мн., 1982; ...Магiлёўскай вобласцi. Мн., 1983; ...Гомельскай вобласцi. Мн., 1986.

13. Русская историческая библиотека. (В дальнейшем – РИБ). Т. 27. СПб., 1910. С. 773–775.

14. Полное собрание русских летописей. (В дальнейшем – ПСРЛ). Т. 35: Белорусско-литовские летописи. М., 1980. С. 167–168.

15. РИБ. Т. 30. Юрьев, 1914. С. 29–30, 39–40, 55; Национальный исторический архив Беларуси. (В дальнейшем – НИАБ). Ф. 147. оп. 2, е. х. 172. Л. 1271; е. х. 181. Л. 67; Спiрыдонаў М. "З росказанья господара..." // Беларускi гiстарычны часопiс. 1995. N 2. С. 89–97.

16. Российский государственный архив древних актов. Ф. 389 (В дальнейшем – Метрика ВКЛ). Оп. 1. е. х. 38. Л. 150 об. – 156.

17. Там же. Е. х. 240. Л. 255–255 об.

18. Там же. Е. х. 252. Л. 232 об.– 234 об.

19. Там же. Е. х. 38. Л. 89 об – 90.

20. Акты, издаваемые Виленской комиссией для разбора древних актов. (В дальнейшем – АВК). Т. 22: Акты Слонимского земского суда. 1555–1570. Вильна, 1895. N 480, 610.

21. Метрика ВКЛ. Е. х. 37. Л. 366–372 об.

22. Отдел рукописей Библиотеки АН Литвы. Ф. 2, е. х. (1556 г.); РИБ. Т. 30. С. 835–838, 848–849; РИБ. Т. 33. Пг., 1915. С. 634; Метрика ВКЛ. Е. х. 531. Л. 34–36; Е. х. 529. Л. 197–202 (1586 г.).

23. Метрика ВКЛ. Е. х. 237. Л. 502–503 (1551 г.); РИБ. Т. 33. С. 474–475. 472–473.

24. АВК. Т.22. N 620.

25. Метрика ВКЛ. Е. х. 282. Л. 21–21 об.

26. Ермаловiч М. I. Па слядах аднаго Мiфа. С. 57, Чаропка В. Гiсторыя нашага iмя. С. 58.

27. Статут Великого княжества Литовского 1566 г. // Временник имп. Московского общества истории и древностей российских. М., 1855. Кн. 23. С. 14, раздел 1, арт. 2; РИБ. Т. 30. С. 531–532 (1569 г.); Белоруссия в эпоху феодализма. Сборник документов и материалов в 3 т. Т. 1. Мн., 1959. N 66; Ksiega Batorianska: Zbior dokumentow ku uczczeniu 350-letnej rocznicy zgonu krola Stefana Batorego, wydany na 20-lecie wskrzeszenia wszechnicy Wilenskiej / Oprac. R. Mienicki. Wilno, 1939. N 1, 4, 6–9, 1–14 и др.; Статут Вялiкага княства Лiтоўскага 1588: Тэксты. Давед. Камент. Мн., 1989. С. 42, 44, раздзел 1, арт. 1, 2 и др.; АВК. Т. 28: Акты о евреях. Вильна, 1901. N 48. С. 38; Археографический сборник документов, относящихся к истории Северо-Западной Руси, издаваемый при управлении Виленского учебного округа. Т. 7. Вильна, 1870. N 22.

28. Акты, относящиеся к истории Западной России. Т. 4: 1588–1632. СПб., 1861. N 91; Торгiвля на Украiнi, XIV – середина XVII ст.: Волинь i Надднiпрянщина / Упор. В. М. Кравченко, Н. М. Яковленко. Киiв, 1990. С. 34; Метрика ВКЛ. Е. х. 28, Л. 41–41 об.; Е. х. 249. Л. 467–470 об.; Sapiehowie: Materialy historyczno-genealogicznie i majatkowie. T. 1. Pb., 1890. Dokumenty. N 23; Метрика ВКЛ. Е. х. 48. Л. 101–102; ПСРЛ. Т. 32: Хроники: литовская и жмойтская, и Быховца. Летописи: Баркулабовская, Аверки и Панцырного. М., 1978. С. 176; НИАБ. Ф. 1727. оп. 1 e. х. 1. Л. 180, 864; Метрика ВКЛ. Е. х. 73. Л. 586–586 об.; Е. х. 282. Л. 241–243; Е. х. 269. Л. 15 об. – 16 (Огоревичи в Новгородском повете, ныне деревня Огаревичи, центр сельсовета Ганцевичского района Брестской области. 1566 г.); АВК. Т. 22. N 647 (Богданово в Городенском повете, ныне не существует, Девятковичи, ныне деревня Старые Девятковичи Новодевятковичского сельсовета Слонимского района Гродненской области. 1569 г.); Архив Юго-Западной России, издаваемый Временной комиссией для разбора древних актов, высочайше учрежденной при киевском, подольском и волынском генерал-губернаторе. Ч. 6: Акты об экономических и юридических отношениях крестьян в XVI–XVII вв. (1498–1795 гг.). Т. 1. Киев, 1876. N 77. С. 226 (Трусовичи н Менском повете, вероятно, ныне деревня Янушковичского сельсовета Логойского района Минской области. 1593 г.).

29. См. напр. Метрика ВКЛ. Е. х. 231. Л. 43 об. – 44 (1541 г.); РИБ. Т. ЗЗ. С. 472–473 (1567 г.).

30. См. карту "Русь" в XVI в. // Насевiч В. Л., Спiрыдонаў М. Ф. "Русь". С. 20-21.

31. См., напр.: Ермаловiч М. I. Па слядах аднаго Мiфа. С.57; Пилипенко М. Ф. Возникновение Белоруссии. С. 105-106 и др.; Чаропка В. Гiсторыя нашага iмя. С. 41, 82.

Приложение:


Нажмите для увеличения
Крынiца - Наш Радавод. Гродна, 1996. Ч. 7. С. 206–211.
Праглядаў - 9950
Мапа сайту...
Уверх...
Усе правы абаронены © 2004, 2005, Княжы гуф
Вашы заўвагi i прапановы: knight.by@mail.ru
Дызайн i праграмiраванiе Dionisiy, хостынг Extmedia