Главная// /Начертание гербоведения, Х. И. Гаттерер - ГЛАВА I. О гербах и гербоведении вообще

Начертание гербоведения, Х. И. Гаттерер

ГЛАВА I. О гербах и гербоведении вообще

Изъяснение и разделение гербов

Гербы суть гиероглифы некоторых лиц и земель. Личными гербами называются такие, коими пользуется одно лице; от употребления же оных многими родами вообще, можно иметь понятие о Родовых гербах. Гербы бывают частию наследственные, как наприм. в Германии, частию же личные, как то в духовных княжествах Германии. Есть так же гербы, служащие не токмо знаками отличий для некоторых лиц, но и для целых Государств: в сем последнем случае они называются Государственными, и приемлются знаком настоящаго, или прошедшаго, либо будущаго права или владения.

Произхождение гербов

Начала вошедших ныне в употребление гербов и правил, по коим они составляются, надлежит искать у Немецких народов. Первые следы оных теряются во мраке древности. — Тацит, писатель перваго столетия по Р.Х. уведомляет нас (de moribus Germanor. C. VI. p. 35 edit. Dithmari), что Немцы раскрашивали свои щиты отличными красками. Прочие же варварские народы древних и новейших времен разпещряли свое тело и лица разнаго рода красками; а предки Немцов имели обыкновение сии цвета изображать лучше на своих щитах, нежели на теле. Известно, что Немцы, еще гораздо прежде Тацита, имели у себя таковые раскрашенные щиты; и находивщиеся у них изображения весьма подобны гиероглифическим письменам.

Многие виды гербов имеют начало свое от орудий и других до войны касающихся вещей; а иные произходят от храбрых воинских подвигов. Можно за достоверное полагать следующее:

В начале, может быть еще и до времен Тацита, изображения на щитах состояли токмо из одних полос, а потом и с прибавлением других знаков: один или несколько зубцов, или часть стены, ворот, крепости, — воинские знаки, как то: копье, меч, — изображение щита, перевязи, пояса, текущей реки, моста, палисада, головы, руки и даже человеческаго тела, и проч. могли быть употребляемы на щитах и почитаться памятником какаго либо храбраго деяния — взятой приступом стены, завоеванного града, отнятаго у неприятеля оружия, щита, и проч. низложеннаго врага, храбро защищаемаго места, или смелаго перехода чрез реку. Так же и изображения некоторых зверей служили к изъяснению военных подвигов и храбрости. Сие неприметным образом входило в употребление, и мало по малу соделалось всеобщим: — один учинил свой щит провозвестником храбрых своих подвигов, а другой тому подражал; и так наконец из поревнования произошло общее употребление, а потом и некоторыя правила в самом оных изображении. Знатные были, без сомнения, первыми виновниками сего обыкновения, а подчиненные, по видимому, получали сперьва от них на то позволение; по крайней мере кажется не могло быть удобнейшаго средства, как сие, производить и награждать храбрых людей.

Предположив таким образом начало раскрашивания щитов, естественно следует заключить, что таковые отличительные знаки храбрых деяний, или раскрашенные щиты, не могли быть наследственными: поелику сын не мог иметь права требовать почетных знаков отцовскаго щита, но должен был сперьва сам оные заслужить каким либо храбрым подвигом. Прежде каждый имел щит пустой без знаков почести:

parma ingloribus alba.
Virg.

Итак прежде знак на щите изоражался до тех пор, пока был жив имевший на это право; то есть, оный знак быт токмо личный, а не наследственный для всего потомства.

Напоследок в 10м и 11м столетии восприяли начало Ристалищныя игры. Поелику к оным ни кто, кроме особ рыцарскаго произхождения, допускаем не был; то и надлежало всякому иметь на щите наружный знак, по коему бы можно было распознавать рыцарство. К чему не было удобнейшаго средства, кроме раскрашенных щитов, кои для сего и выставляли на месте ристалища, так, чтобы шлем с тем же самым украшением равномерно находился и на щите. Обыкновение — шлем ставить на щит и в сем виде выставлять на место зрелища, в начале ли введения ристалищ последовало, того за достоверное утверждать не льзя; но безошибочно можно сказать, что ристалищи подали случай шлем присоединять к известной части введенных ныне в употребление гербов. И так с сего времени познавание храбраго рыцаря или дворянина состояло в раскрашенном щите с его украшениями.

В 11м столетии начались крестовые походы, уменьшившие число народа во всей Европе. Сии походы, возбужденные папскою политикою и подкрепляемые суеверием, имели великое влияние на гербы. Смерть столь многих рыцарей побудила всех быть внимательнее прежняго к изображениям их щитов и шлемов. — Потом обратившиеся на восток рыцари имели случай отличиться в воинских подвигах, и видеть там всякаго рода чужеземныя произрастения, зверей и другия редкости, которыя могли служить отличительными знаками храбрых их деяний и образом благородных мыслей. Отсюда без сомнения призошли многобразныя доселе необыкновенныя изображения гербов, а особливо столь часто и под столь многими видами встречающиеся в оных кресты.

Наконец произошла достопамятная перемена между дворянством: — родовыя названия учинились мало по малу наследственными. С 12го и 13го столетий можно уже весьма надежно выводить начало наследственных родовых гербов: как наприм. братья, разделяя отцовское имущество, производили свои прозвания — один от сего, а другой от инаго владения или замка, и оныя в потомках своих еще более умножали; так точно тоже самое произходило и с родовыми гербами. Сие обыкновение, что братья от детей своих особливыми прозваниями, а иногда даже и иными гербами отличались, — продолжалось с сего времени не более столетия. От чего произошли разныя поколения одного рода, даже вовсе новыя, а с сим и вместе умножились в одном роде гербы, с присовокупленим и особенных знаков. Приняв все доселе сказанное о начале и произхождении нынешних наследственных родовых гербов, можно безпрекословно утвердить то, о чем упомянуто было в самом начале сего отделения, то есть, что гербы получили свое начало от Немцов. Хотя почти и у всех древних народов находятся примеры, показывающие нам, что и они имели обыкновение означать на щитах известныя изображения; но знаки на щитах у Немцов отличались от прочих древних народов наипаче тем, что 1) начально состояли в цветных полосах, а не в изображении одних только зверей и тому подобнаго; 2) что они делели сие по известным правилам, и 3) мало по малу учинились отличительными знаками целых родов; напоследок 4) такое постановление основывается не на произволе некоторых лиц, но на единообразном и правильном обыкновении целаго Немецкаго народа. Каким же образом сие распространилось и на прочие народы, до ныне гербы имеющие, то весьма ясно доказал славный Французский гербоведец Менетриер.

Начало Государственных и Родовых гербов можно производить от воинских значков, или знамен; что основывается на следующих достопамятных местах, приведенных из Тацита, который упоминает о герое Арминие, говорящем к Херузкам: (Annal. I. 59.) “Что “еще видны и по ныне в лесах Германских знамена “Римския, повешенныя в честь отечественных богов.” С сим можно сравнить слова (de Morib. Germanor. C. VII.) “Они приносили с собою на сражения и знамена из лесов взятыя.” Для пояснения сего места надлежит заметить еще: (Hist. IV. 22) “и потому они, подобно “прочим народам, носили обыкновенно на сражения “знамена древни Когорт, на коих были изображены “виды зверей.” Сверх сих из Тацита приведенных мест, кажется еще достопримечательным и то, что Виттихинд (L. I. Annal. p. 633.) говорит о Саксонцах: “Гатагат схватив знамя, почитаемое у “Саксонцов священным, на коем были изображены “лев, дракон и над ними паращий в воздухе орел; для “изображения сим храбрости, благоразумия и “деятельности, движением же тела означалась “храбрость духа.” О “важности сего каждый сам легко судить может.

Когда потом владение княжествами и графствами у Немцов соделалось наследственным, тогда начали уже представлять изображение знамен в гербовом щите Владетеля, и с того времени осталось сие обыкновение постоянным. Все сказанное о начале и произхождении гербов, заслуживает по справедливости гораздо дальнейшаго изследования. — В течении некотораго времени гербы изображались токмо на щитах и шлемах; но напоследок с 11го столетия уже начали их употреблять на печатях, одеждах, уборах, и проч.

Изъяснение гербоведения

Гербоведение есть наука о правилах составления гербов. Сии правила надлежит преподавать так, чтоб оне служили к описанию или изъяснению даннаго герба, или к сочинению новаго. Во первых, надлежит знать, кто имеет герб, и во вторых, кому другому таковой же употреблять должно и можно. Поелику гербоведение есть наука, то все в ней надлежит доказыват несомненными причинами.

Начало гербоведения

Оно есть изобретение Немцов, так как и самые гербы; кои однако же гораздо старее, нежели наука об оных: точно так язык возъимел начало свое прежде, нежели грамматика онаго. При составлении гербов поступали уже по известным правилам, прежде нежели еще наукою были они доведены до надлежащаго порядка. Искусные гербоведцы, составлявшие под своим начальником особое заседание и бывшие в великом уважении, наставляли своих учеников в правилах сочинять гербы. Весьма достоверно, что они преподавали сии правила токмо изустно, и без дальняго изъяснения оных. Напоследок сия наука начала распространяться и стали стараться о порядочном совокуплении гербовых правил; чрез что она пришла в уважение и сделалась известною.

До 14го столетия еще никакаго не было писателя гербоведения. Первый из них был Бартолус де Саксо Ферраро, Тайный Советник при императоре Карле IVм (род.1313. ум.1355), который в своем сего рода сочинении объяснил главнейшия правила гербоведения. Звание, в каковом сей ученому свету весьма известный Итальянец находился, подало ему случай собрать все нужныя о Немецких гербах сведения. — В самой же Германии на изходе 16го и в начале 17го столетия никто не писал о сем предмете. Кириак Шпангерберг, проповедник (род.1528. ум.1604) во 2й части дворянскаго зеркала, — Теодор Гепингк, доктор обеих прав и Синдик в Фридберге (ум.1641.) в сочинении своем de Iure insignum, — и Георг Филип Гарсдерфер, Ниренбергский Ратсгер (род.1607. ум.1658) в 3й части разговора о играх (1643), — все трое, каждый в своем роде, были между Немцами первые писатели гербоведения. Еще остается славный богослов Филип Яков Спенер (род.1633. ум.1705), истинный отец сей науки: его гербовых сочинений historia insignium illusrium, s. Heraldicae pars specialis Francf. 1680 f. и Theoria insignium, s. Heraldicae pars generalis. ibid. 1690 f. recus. 1717. по ныне никто еще вовсем непрвзошел. К сим писателям надлежит присовокупить еще древнейшаго, Ульриха Рейхенталя, Константинопольскаго каноника, коего сочинения сперьва в 1483 году Антоном Зоргом в Аугсбурге, а потом в 1536 Генрихом Стейнером, с чертежами были издаваемы.

Источники гербоведения

Източники гербоведения, то есть, те средства, кои приводят нас в состояние получать о гербах основательное познание, можно разделить на два отделения. К первому причисляются гербы и дипломы, печати и монеты, а ко второму принадлежат памятники, например: эпитафии, надгробные камни, разныя изображения, церьковныя хоругви, и проч. — ленныя письма, историки, описания ристалищ, древния родовыя книги, описания торжественных въездов, погребений, собрания гербов, и проч. Преимущество источников отделения перваго пред последним состоит наиболее в том, что первые, будучи делаемы для самих владетелей и под особенным их присмотром, конечно уже не могли быть подвержены тем погрешностям, какия встречаются в других. Еще превосходство первых перед некоторыми из последних зависит от совешенства произходящих от них достоверных заключений.
- 6933
 
 
 Dionisiy,  Extmedia